slog

Тел/факс: 998 (61) 224-72-89
Республика Каракалпакстан г.Нукус ул.Татыбаева 7а

slid_slog

Моя малая родина

« Назад

18.04.2017 03:35

Моя малая родина

Когда меня спрашивают, где я родилась, я отвечаю: «На острове которого нет, в море которого нет, в стране которой нет».

И это действительно так. Остров Муйнак, находившийся на юге  Аральского моря, соединился с прибрежной землей северного Каракалпакстана и стал ее частью. Море ушло. А страна, под названием Советский Союз, в которой я родилась,  рассыпалась как карточный домик. Как-то мне сказали, что я родилась не в лучшем месте, я думаю, что они глубоко ошибаются.

 Муйнак вытянулся вдоль южного побережья Аральского моря как шея белого лебедя,  недаром он так и назывался. «Мойын» по-каракалпакски – шея, «ак» – белый. Покрытый белым песком, он блестел под солнцем на фоне синего Арала как драгоценное ожерелье из жемчуга.

Море было источником жизни для всех нас. Большой консервный завод, где работало около тысячи человек. В войну  в нем было две линии – мясная и рыбная. Одно время даже выпускали консервы из черепашьего мяса. Консервы отправляли  на фронт. А сколько эвакуированных из занятых немцами земель приютил, накормил и обогрел наш Муйнак.

Моими подружками были дети эвакуированных из Одессы музыкантов - скрипача и пианистки из Одесского оперного театра. Рядом с нами жила семья офицера из Белоруссии. И все  они нашли приют на моей малой родине.

Днем скрипач работал экономистом, пианистка – учетчиком. А по вечерам волшебная скрипка разливала свои звуки в клубе консервного завода. Там я впервые услышала «Венгерские танцы» Брамса и «Чардаш» Монти.

Пианино в клубе не было, мелом рисовали на столе клавиши. Так нас учили музыке.

Море обеспечивало четкое разделение времен года. Зимы были холодные и снежные. Арал замерзал. На нем расчищали каток и, несмотря на всю тяжесть работы, по вечерам каток оглашался радостным смехом и скрипом коньков по льду. Но коньки были не у всех. Они были большой редкостью и предметом зависти. Большинство каталось с горок на санях, и это тоже было весело.

В стороне от катающихся сидели рыбаки, опустив удочки в лунки, они сосредоточенно наблюдали за поплавками. Рыбы было очень много. Без улова не уходил никто. Лещ, вобла, сазан, судак, щука – все это можно было поймать на удочку. Такой вкусной рыбы я не ела никогда и нигде. Даже маленькие подлещики  или воблешка, очищенные мамой  и поджаренные насухо были невообразимо вкусны. Деликатесом была рыба, испеченная  в грубке*.  Грубку топили камышом, который нам тоже давало море. В последний жар от камыша «сажали» длинные противни, на которых пекся лещ, такой жирный, что он весь обливался и пропитывался своим соком.

Весной море взрезывало лед. Ветер гнал льдины, нагромождал их друг на друга, образуя торосы. Позже между торосами появлялись проталины. Чистые, голубые  от окружающей синевы моря и неба, они смотрели на нас своей невообразимой прозрачностью.

Постепенно ветер затихал. Становилось теплее, торосы начинали капать.  Капель звенела как музыкальный ансамбль.  В конце зимы – начале весны начинали жечь камыши, чтобы они на следующий год уродились.

 Школа у нас находилась за пять километров от дома. Ходили пешком и не по одному разу в день, ведь в школе работали кружки. Школа была необыкновенной. Наряду с профессиональными педагогами преподавали инженеры, химики и люди других специальностей, выселенные в 1934 году из Ленинграда. Это были очень образованные,  интересные люди.

Выпускники нашей школы почти все поступали в институты, несмотря на то, что в то время в вузах были большие конкурсы.

Идешь зимой вдоль берега моря по тропке. По обе стороны от тебя сугробы, вдали  - отблески  горящих камышей.

В середине  50-х море начало  разливаться и затапливать прибрежную полосу. Строившаяся дамба уже не пригодилась - море стало уходить.

Весной степь между морем и жильем  вся покрывалась первоцветом. Росла черемша, как мы называли горный лук, – источник витаминов.

С конца мая начинался купальный сезон, рай для детей. Плавать умели все. Недаром житель Муйнака Юрий Власов выигрывал тогда очень много крупных международных соревнований по плаванию.

А ребята, служившие в армии, выигрывали там  соревнования  по плаванию,  в том числе был и мой будущий муж.

Летом на лодке ездили в пригородное хозяйство. Путь туда проходил узким каналом. Там росли кувшинки белые и желтые, они цвели в воде как маленькие лотосы.

Но главным богатством моря была рыба. Промысловая рыба  - сазан, усач, осетр, судак, жерех, щука - вылавливалась в огромных количествах. Рыба шла на консервы, засаливалась, коптилась на нескольких рыбозаводах. Вывозилась в крупные города.

Стаи чаек и других птиц летали над морем. В плавнях водились кабаны, шакалы, дикие кошки, ондатра, которая вылавливалась в промышленных масштабах. Позже начали искусственно разводить лис и норок. Шкурки этих животных очень ценились, вывозили на международный  аукцион.

Море кормило всех. А потом оно стало уходить  и все разнообразие растительного и животного мира уходило с ним.

Позже, когда я выросла, я видела много морей – Черное, Белое, Балтийское, Адриатическое, Средиземное, но такого красивого, синего, теплого и родного,  как наше Аральское,  не было  и нет нигде.

В последние годы правительство Узбекистана совместно с международным сообществом предпринимают усилия по восстановлению Арала. Дай Бог, чтобы им хватило силы и воли для решения этой задачи.

Р.СМИРНОВА, ветеран труда, врач высшей категории, уроженка Муйнак

*Небольшая печка для отопления и разогрева пищи



Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль :
запомнить